Звуковые картины природы, созданные великими композиторами, можно сравнить с пейзажами известных художников, с описанием красоты окружающего мира в поэтических текстах. Композиторов, как и поэтов, живописцев, вдохновляли бурная стихия и поэзия ночной тишины, яркие вспышки молний и нежные краски зари, движение морских волн и мирный сельский пейзаж. Когда Бетховена спросили, откуда черпает он свои музыкальные мысли, композитор ответил: «Я улавливаю их на лоне природы, в лесу, на прогулках, в тишине ночи, ранним утром, возбужденный настроениями, которые у поэта выражаются словами, а у меня превращаются в звуки, звучат, бушуют, пока не станут передо мною в виде нот».
Не менее, чем природа, музыке доступен и мир сказки. Его фантастические образы и волшебные превращения, добрые феи ч злые волшебники, говорящие птицы и звери в звукопередаче словно оживают. Композиторы находят для этого такие выразительные средства, которые превращают музыкальные звуки в сказку, интересную и детям, и взрослым.
Кто из вас не знает стихов Пушкина из его «Сказки о царе Салтане»:
Знайте, вот что не безделка: Ель в лесу, под елью белка, Белка песенки поет И орешки все грызеТ,

А орешки не простые, Всё скорлупки золотые, Ядра — чистый изумруд; Вот что чудом-то зовут.
А если представить себе это чудо в музыке, как бы оно зазвучало?
Это фрагмент из оперы замечательного русского композитора, музыкального сказочника, как часто его называют, Римского- Корсакова. Опера с тем же названием написана по сказке Пушкина. Конечно, звучание фортепиано не так красочно, как звучание оркестра. И тем не менее трудно усомниться в сказочном характере музыки.
Но и фортепиано способно «самостоятельно рассказывать» сказки. «Бабу-Ягу», например, из «Детского альбома» Чайковского вы, наверное, слышали или играли сами. Немало сказочных образов среди пьес Мусоргского, объединенных под общим названием «Картинки с выставки». Одна из них — «Балет невылупив- шихся птенцов». Что можно представить за таким названием? На

нот вопрос ответит только музыка. В ней все так зримо, что шателю легко поверить, будто это происходит наяву:

А мир реальный, в котором живут люди, происходят повседневные события, совершаются героические поступки, — как он представлен в музыке? Может ли она передать характер человека или дать представление о каком-либо событии?
Попробуем в этом убедиться, обратившись к произведениям великих композиторов. Сначала познакомимся с персонажами из «Карнавала» немецкого композитора Шумана. Под таким названием объединены фортепианные пьесы, представляющие слушателям участников воображаемого праздника и рисующие пеструю картину веселого карнавального шествия. Имя одного из них — Флорестан, другого — Эвсебий. Сравните их музыкальные портреты, и станет ясно, сколь они противоположны: Флорестан порывист, всегда в движении, тогда как Эвсебий спокойный, склонный к мечтательности.

Невольно вспоминаются знакомые вам с детства по телепере даче Шустрик и Мимлик.

На карнавальном гулянье мелькают и знакомые маски — угловатый, немного смешной Пьеро и легкий, с прыгающей по ходкой Арлекин:

Примеры из «Карнавала» позволяют судить о немалых возможностях музыки выражать в звуках характеры людей, передавать их поведение.
В музыкальной литературе известен и другой карнавал, позволяющий слушателям совершить прогулку по... зоопарку и познакомиться с его обитателями: слоном и львом, антилопами и кенгуру, черепахами и представителями пернатых, длинноухими, плавающими и даже ископаемыми! Слушая пьесы из этого произведения для инструментального ансамбля — французский композитор Сен-Санс назвал его «Карнавал животных» («Зоологическая фантазия»), — можно представить себе повадки животных и даже их внешний облик!
Вот кенгуру с характерными для этого животного прыжками:
Совсем иной обрат возникает, когда слышишь выразительную певучую мелодию за ней видится плывущий по водной глади лебедь: