Поэт Николай Клюев - образованнейший для своего времени человек, владел тремя языками, знал древнерусскую архитектуру, духовную и светскую литературу, хорошо разбирался в иконописи. Клюев изучил произведения былинного и песенного фольклора, знал наизусть произведения многих русских классиков, в подлиннике читал произведения французских поэтов. В русской и мировой литературе его называли мифотворцем 20 века. Творчество поэта многопланово, но одной из ярких сторон его произведений является художественное использование сюжетов Ветхого и Нового Завета. Выходец из старообрядческой семьи, хорошо знавший учение «огненного» Аввакума, Клюев прошел в дальнейшем послушание в сектах у соловецких старцев. Клюев хорошо знает быт и фольклор русского и других народов, каноническую и апокрифическую христианскую мифологию, включая хлыстовство и скопчество, традиционные и языческие верования. Древнеправославные взгляды поэта переплетались с сектантским вероучением, но все же Клюев до конца не принял песнопения и гимны сектантов, хотя и использовал их в произведениях. В своих воззрениях Клюев опирается на Евангелие и очень осторожно идет к образу Христа. Работая над мистическими сюжетами, Клюев обращается к различным фольклорным мотивам, притчам, легендам, сказаниям из Библии. Его стихи насыщены измененными или приведенными доподлинно молитвами и словами из псалмов:

«Со святыми упокой» («Вражья сила», 1914-1916) - измененные слова из молитвы об умерших: «Упокой, Господи, душу раба твоего»; «Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко» («Погорельщина», 1928) - Лк., 2, 26 (Лк. - Евангелие от Луки, 2 - номер главы, 26 - номер стиха) - возглас Симеона, которому было предсказано, что он не умрет, покуда не увидит Христа, которому Симеон впоследствии пророчествовал миссию Спасителя. Идеи современной церкви были чужды
Клюеву, ибо многое из того, что являлось святым, подверглось глумлению. Церковь и государство, с точки зрения старообрядцев, подпали под власть антихриста.

В произведениях Клюева часто встречаются имена святых и апостолов. Самым популярным в России святым считался Николай угодник, Николай чудотворец. «В фольклорных текстах Никола может смешиваться с Богом» (12, 7). Отождествление св. Николы с Христом характерно как для русской, так и западнославянской традиции. «У восточных и западных славян образ святого Николая по своим функциям («начальник» рая - владеет ключами от неба; перевозит души на «тот свет»; покровительствует ратникам) может контаминироваться с образом святого Михаила» (9, 322).

О нем существовало много легенд, сказок, заговоров, в которых он защищает от колдунов, порчи, болезней, исцеляет людей и скот. «Его считали помощником крестьян, покровителем путешественников, победителем бесов» (2, 868). В народе его называли ласково не иначе, как Миколою или Николою («Сказ грядущий», 1917): ИМикулушка - кормилец верный наш (6, 360). С его именем шли солдаты в неравный бой за родину, к нему обращались в своих молитвах в трудный час за помощью. По древнему русскому обычаю солдаты менялись перед боем крестами, клялись друг другу в верности, «давали зароки великие». Эти народные обычаи отражены в стихотворении «Что ты, нивушка, чернешенька» (1915), написанном в духе былинных сказаний: Друг со другом крестами менялися, Полагали зароки великие: «Постоим-де мы, братцы, за родину, За мирскую Миколову пахоту... » (6, 271).