Касьян отказывается помогать барину, даже деньги не могут соблазнить его. Однако после недолгого раздумья он соглашается проводить охотника до рощицы. Отношение к тургеневскому Касьяну так же, как к святому, неоднозначно со стороны крестьян. Кучер Ерофей предупреждает барина, что Касьян может завести не туда, не стоит доверять ему. В то же время Ерофей называет Касьяна юродивым, а, как известно, русский народ снисходительно, даже благожелательно относился к этой группе людей. По словам Н.Бердяева, это характерно именно для русской религиозности [3, с. 81]. Такой необыкновенный человек, как Касьян, конечно же, вызвал пристальное внимание охотника. Рассказчик подробно описывает поведение «странного старика» во время охоты: «Он ходил необыкновенно проворно и словно все припрыгивал на ходу, беспрестанно нагибался, срывал какие-то травки, бормотал себе что-то под нос и все поглядывал на меня и на мою собаку, да таким пытливым взглядом» [2, с.81]. В лесу Касьян ведет себя спокойно и уверенно. Он предпочитает «разговаривать» с жителями леса, а не со своими спутниками. Своими повадками Касьян напоминает лешего: он разговаривает с птицами и они слушают его (возможно поэтому охотник потерял так много времени, прежде чем смог убить птицу). В конце рассказа Касьян признается: «Барин, а барин, ведь я виноват перед тобой, ведь это я тебе дичь-то всю отвел» [2, с.84]. Все же один раз охотнику повезло: он убил коростеля. Необходимо обратить внимание на то, как ведет себя Касьян. П.Г.Пустовойт в своих работах отмечает, что И.С.Тургенев использует «принцип тайной психологии»: «...писатель никогда не изображает весь психический процесс, он задерживает внимание читателей лишь на внешних формах его проявления. Тургенев не говорит прямо о чувствах и переживаниях героев, не прибегает к монологам, а дает представление об этом при помощи жестов, многозначительных пауз, романтического пейзажа» [4, с.17].

Можно лишь догадываться о том, что чувствует Касьян после того, как охотник выстрелил: «Касьян быстро закрыл глаза рукой и не шевельнулся, пока я не зарядил ружье и не поднял коростеля. Когда же я отправился дальше, он подошел к месту, где упала убитая птица, нагнулся у траве, на которую брызнуло несколько капель крови, покачал головой, пугливо взглянул на меня» [2, с.79]. Реакция Касьяна на выстрел напоминает поведение испугавшегося ребенка, который от страха закрывает глаза. Касьян не может видеть, как на его глазах совершается грех.