Вопрос о времени сложения былин имеет огромное значение для их понимания. Зная эпоху, в которую была создана та или иная былина, исследователю легче искать исторические события, легшие в основу ее сюжета, определять ассоциации, которые рождали ее образы, понимать социальные звучание былины и ее мировоззренческие основы. Однако методика датировки былин еще не вполне разработана. Это порождает серьезные противоречия в вопросах о времени создания того или иного памятника русского народного эпоса. Среди многих критериев, используемых для датировки былин, очень важным, как кажется, является история сложения текстов эпических памятников, прослеживаемая по их отголоскам в письменных источниках. Использование этого метода хорошо можно увидеть на примере “Былины о Сухмане”.
“Былина о Сухмане” относится к числу распространенных былин.

Она

дошла до нас в двух редакциях - северной и алтайской, отличающихся построением сюжета. В первой редакции “Былина о Сухмане” дополнена мотивом недоверия князя Владимира к подвигу богатыря, обиды и самоубийства героя. Она принадлежит киевскому циклу, но стоит изолированно от других былин - нет других былин, где бы действовал Сухман, кроме “Гистории о киевском богатыре Михаиле сине Даниловиче двенадцати лет”. Сюжет распространенной и самой полной редакции былины таков? На пиру у князя Сухман обещает поймать руками лебедушку, но во время охоты внезапно узнает о появлении татар, неподготовленным вступает в бой и побеждает врага, но его победа встречена с недоверием и обиженный герой, после того как его правота доказана, умирает. Главной особенность являются необходимость принятия героем решения вступать или не вступать в бой неподготовленным и отсутствие благодарности ему.
Былины о Сухмане давно привлекала внимание исследователей, которые высказывали различные мнения о времени ее создания. Однако чаще всего они пытались определить происхождение того или иного мотива или детали, а на этом основании и время сложения былины. При этом каждый сюжетный ход эпического сказания рассматривался ими изолированно от других ходов.

Так, П.А. Бессонов считал былину очень древней, несущей “явные следы происхождения мифического, доисторического”. Свой вывод он сделал на том основании, что, безо всякого на то основания, видел в имени Сухмана корень, от которого в санскрите произошли названия солнца и разных стихий
3. Видный представитель мифологической школы А.Н. Афанасьев также
полагал, что былина восходит к глубокой древности, а ее образы связаны с языческими представлениями славян .
О.Ф. Миллер и С.К. Шамбинаго, напротив, видели в поведении князя Владимира и его окружения, а также в описании пира и раздаваемых пожалований отзвуки времен опричнины 5. Конфликт князя и богатыря в былине рассматривался как отзвук ссоры Ивана Грозного с Михаилом Воротынским. С датировкой “Былины о Сухмане” XVI в. согласились и А.И. Соболевский, связавший имя героя с именем Сукман, известным по акту 1503 г. и в топонимике Московской области 6, и В.Ф. Миллер, сопоставлявший отчество богатыря с именем псковского князя Довмонта , и Б.М. Соколов, усматривавший, в след за С.К. Шамбинаго, влияние на былину “Сказания о Мамаевом побоище” и черты эпохи Ивана Г розного в бытовых подробностях легенды.