Следует уточнить, что мы понимаем под «традиционностью». Этот вопрос издавна занимал фольклористов. Учеными давно было замечено, что основным признаком народного творчества является его традиционность. Исполнение словесных фольклорных произведений подчинено строгим нормам традиции. П.Г. Богатырев указывает, что основным «цензором, следящим за выполнением творцами- исполнителями норм традиции, выступает коллектив того или иного района или деревни» (4, 393). Само понятие традиции охватывает все области деятельности человека и общества, все отношения, всю сферу культуры. По словам Б.Н.

Цуканский говор - на слух более правильный, приближен к городскому. Здесь говорят: нильзя (гамаи: няльзя), чиво (гамаи чаво), отчетливо произносят звук «ц»: цветы (гамаи: тьвяты). В цуканском говоре в прилагательных окончание "-ое" заменяется на "аи": "халщёваи нарушники", "наряжёнаиусе люди".
Кроме того, цуканы - это и социально обусловленная группа, поскольку они были, в основном, крепостными крестьянами. Мы много раз встречали объяснение местных жителей: "цуканы" - это крепостные", "цуканы" - это потомки бывших крепостных крестьян".

В.П. Аникина, который отметил особенность фольклорной традиции по сравнению с литературной. Писатель, следуя за образцом, может помнить о нем, держать его в сознании, но не стремится его повторить. «В фольклоре противоположная ситуация. Соотношение воспроизводимых элементов и новых такое, при котором воспроизведение преобладает над созданием новизны» (1, 34).

В районах, которые относятся к воронежско-липецкому пограничью, сложился свой особый сценарий свадьбы, отличающийся от обрядов воронежско-белгородского, Приоскольского и Курского Попселья. Он описан и отнесен К.В. Чистовым к первому подтипу восточнославянских обрядов свадебного дня, которые в целом характеризуются как «вирилокальные, т.е. сосредоточенные на территории будущего мужа, сложившиеся на почве вирилокального брака и развитого патриархального и семейного уклада и вместе с тем содержащие определенные пережитки уксорилокальности обряда и временной уксорилокальности брака, т.е.

Таково традиционное начало, исходя из которого мы можем сказать, что песня, записанная А.И. Эртелем, частично сохраняет структуру традиционного зачина с указанием улицы, но не города, где происходит действие. Исполнители из д. Хилково называют улицу, не встреченную нами ни в одном из вариантов:

По улице Суздалеской, там живетъ ли проживаетъ Балахонцевъ князе съ молодой княгиней (5)
Следующие две строки позволяют нам выделите два типа зачина. В целом зачин дает нам временную перспективу.

Итак, яркой чертой локального стиля традиции следует считать 1 подтип вирилокальных свадебных обрядов первого дня.
Календарные обряды. Календарная обрядность как целостная система обрядов, сохраняющих свои магические функции, в значительной степени разрушена в настоящее время. Она представляет собой набор фрагментов, по которым, однако, можно судить о ее действенной силе в недавнем прошлом. Об этом свидетельствуют сообщения информаторов преклонного возраста.

Варианты с зачином второго типа (то есть, более удаленные от времени происходящих событий), к которым относится и интересующий нас вариант, сразу же приступают к повествованию об обстоятельствах трагедии. Долгое время (три года, девять лет) живет счастливо Ванька-ключник с молодой княгиней, горя не знает, на четвертый (десятый) год князь «дознался». Числа, которые упоминаются в песне, имеют символическое значение. Число 3 относится к наиболее значимым элементам числового ряда.

Из других песен календарной приуроченности чаще всего встречается троицкая «Веселая беседушка».

Пласт традиционных свадебных песен так же оказался слишком «тонким». Но даже по этим немногочисленным записям можно сделать вывод, что из свадебных жанров не получили распространения так называемые прощальные песни невесты, мало собственно обрядовых песен. Повсеместно фиксируется лишь одна песня с точечной прикрепленностью сюжета: «Соезжала Татьянушка со двора». Наибольшее число песен, прирепленныех к определенным моментам обряда, записано у гамаев в Семилукском районе.

Двор является частью освоенного, «своего» пространства. Вместе с тем двор это и граница между двумя мирами: «своим» и «чужим». Таким образом, допрос Ваньки-ключника уже является знаком отчуждения от «своего» мира. Место же казни соотносится с потусторонним бытием и является символом дальнейшей судьбы Ваньки-ключника. Вода, река в народных представлениях - одна из стихий мироздания, источник жизни, средство магического очищения. Вместе с тем водное пространство осмыслялось как граница между этим и тем светом, путь в загробный мир, место обитания нечистой силы и душ умерших (12, 386).

Сказочникам XX в. очень полюбился образ Яги. Под их пером она выступает то как злая и безобразная старуха, которая всячески вредит герою и выполняет задания Кощея, то оказывает герою помощь, дает полезный совет или дарит волшебный подарок. При этом Яга наделяется такими чертами, которые придают ей некоторую комичность.