Упоминание имени апостола Петра («Поселиться в лесной избушке», 1919) связано с притчей из Ветхого Завета о его трехкратном отречении от Иисуса. Петр - сын гагилейского рыбака Ионы, один из трех ближайших и преданных учеников Христа. По совершении тайной вечери Христос предрекает троекратное отречение Петра «в ту ночь, нежели пропоет петух». Христос был схвачен, и Петр, узнанный рабами и служанками, трижды отрекся с клятвою, что не знает Иисуса. В это время запел петух, что напомнило Петру пророчество Христа и вызвало слезы горького раскаяния (Мф. 26, 75; Иоан. 18, 27). Клюев, сперва принявший революционные преобразования Октября, «литаврный семнадцатый год», впоследствии раскаивается в этом и мечтает об одном («Поселиться в лесной избушке», 1919): Поселиться в лесной избушке С кудесником-петухом, Чтоб не знать, как боровы-пушки Изрыгают чугунный гром. (6, 431). Поэт проводит в этом стихотворении параллель между современными ему событиями и преданиями священного прошлого: Но в ночи кукарекнет петел, Как назад две тысячи лет. (6, 431). Первым, кому после воскрешения явился Иисус, был апостол Петр. Спрашивая Петра три раза, любит ли он Христа, Иисус этим напомнил Петру, что он три раза от Него отрекся, сказав: «Не знаю этого человека» (Лк., 22, 61-62). Первым Иисус явился Петру не потому, что Г осподь любил Симона Петра больше, чем других апостолов; мы знаем, что любимым его учеником был Иоанн, но Г осподь знал, как глубоко был огорчен Петр тем, что отрекся от Господа. Всю свою жизнь после воскрешения Христа апостол Петр проповедовал его учение, именем Иисуса исцелял больных и восстанавливал им силы. День памяти Петра и Павла (в народе - «Петров день», 29.) до сих пор является почитаемым праздником на Руси. У него много общего с Ивановым днем (Ивана Купалы), который считался пограничным днем лета. «По русским поверьям, в Петров день святой Петр якобы «оплевал» листья, поэтому после этого дня уже не заготавливали трав и растений, не ломали ветки на веники и т. п. В южнорусских губерниях на рассвете Петрова дня люди ходили «караулить солнце»: смотреть, как при восходе оно играет, переливаясь разными цветами. У восточных славян (особенно у русских) в ночь на Петров день часто совершались бесчинства» (9, 363). В стихотворении «Поселиться в лесной избушке» (1919) Клюев говорит еще об одном предании из Евангелие, связанном с именем Петра и с его раскаянием: О, распните меня, распните, Как Петра, - головою вниз! (6, 432). Апостол Петр принял мученическую смерть на кресте, но он считал себя недостойным быть распятым так, как Иисус, поэтому Петр со слезами горького раскаяния упросил, чтобы его распяли головой вниз, о чем и упоминает Клюев в конце данного произведения. Тема отречения Петра и его смерти проходит также в стихотворении «Зарезать родную мать» (между 1919 и 1921): Отречься до петухов, Как Петру, с пугливою клятвой (6, 462); и в поэме «Мать-Суббота» (1922): Камень привален, и плачущий Петр В ночи всемирной стоит у ворот (6, 648); и в поэме «Песнь о Великой Матери» (между 1929 и 1934): Вон ель - крестом с Петром распятым Вниз головой - брада на ветре (6, 785).

Тему предательства Клюев проводит также через образ Иуды Искариота (Мф., 27, 3), являющегося, по Евангелию, одним из двенадцати учеников Христа и предавшим своего учителя за тридцать монет первосвященникам Иудеи («Есть каменные небеса», между 1916 и 1918): Хитрец и двоедушный плут - Вот боговидящему кличка...Для сталактитовых Иуд Не нужно красного яичка. Им тридцать сребренников дай, На плеш упроченные лавры (6, 323). «Двоедушными считались люди, рожденные с двумя душами - человеческой и демонической (или двумя сердцами) и поэтому обладающие демоническими свойствами» (9, 128). Но скорее всего Клюев называет Иуду двоедушным за его лицемерие и предательство. Согласно библейской легенде (Мф. 27, 5), Иуда Искариот, терзаясь угрызениями совести, повесился на осине. В стихотворении «В степи чумацкая зола» (март-апрель 1921) Клюев, говоря о «тропе к иудиным осинам», подразумевал путь к позорной смерти. В этом стихотворении Иудой он называет Мариенгофа, которого Клюев ревновал к Есенину и просил друга остерегаться его: Их поливал Мариенгоф Кофейной гущей с никотином... От оклеветанных голгоф - Тропа к иудиным осинам. (6, 499).